Seaworld Venice. Павильон Австрии

Насколько я помню [Анна Коломиец], в Садах Венецианской биеннале таких очередей не было. Даже во время пресс-открытия, ведь на престижный вернисаж здесь всегда собирается максимальное количество публики. Это понятно: в эти дни здесь интереснее всего — можно увидеть авторов, галеристов, известных àкторов удивительного мира contemporary art, что добавляет азарта и интриги. Своего рода незапланированная “охота за VIP”, подглядывание и узнавание, неожиданные встречи среди павильонов — как еще один дополнительный перформанс. В дополнение к тем, которые являются частью основной программы павильонов выставки. Есть ещё один стимул быть здесь именно на открытии — большинство перформансов, которые становятся всё более популярным форматом современного искусства, обычно не длятся в течение всех месяцев биеннале, а только в первые дни. Так что это шанс увидеть биеннале в её самом полном виде.

Перекрестные очереди от павильона Франции к немецкому, от канадского — к нидерландскому и бельгийскому. К японскому, датскому и греческому. Но та, которая выстроилась под проливным дождем в первый день у павильона Австрии, была несравнима ни с чем. Мужчина рядом, уже побывавший внутри, сказал, что ожидание — минимум три часа! Что ж, оно того стоило, ведь любопытство — вечный и непреодолимый стимул.

Искусство или “бесятся с жиру”

Рассказ о павильоне Австрии был запланирован как первый в серии обзоров с биеннале, но должен был быть другим. Но в сети я наткнулась на пост друга об этом проекте с моим видео, на котором девушка-перформер бьет в набат собственным телом как языком колокола. Где-то там же под постом был коммент Юрия Макарова*, и мысли пошли совсем в другом направлении. Потому что суть многих комментариев заключалась в том, что современные экстремальные перформансы на грани человеческих возможностей (начиная с “бабушки перформанса” Марины Абрамович*) — это своего рода компенсация отсутствия “хлеба и зрелищ” в сытых западных обществах. Когда-то бои гладиаторов, где один из двоих почти гарантированно умирал, и публичные казни преступников и святых тоже немало разнообразили жизнь горожан, гораздо ярче, чем цирковые балаганы. Ведь как ещё поднять уровень адреналина, безопасно шокировать себя, не рискуя собственной шкурой, а удобно наблюдая за действом, где “умирать и страдать” будут другие?

Итак, экстремальный перформанс, по мнению комментаторов, — это своего рода форма развлечения богатых сообществ, в которых нет войн, катаклизмов и настоящих страданий. Ведь в стране, находящейся в состоянии войны или переживающей другие экзистенциальные бедствия, где и так хватает боли и шока, такая форма искусства не могла бы иметь места…  Давайте посмотрим внимательнее и попробуем разобраться, так ли это однозначно и какой смысл несет австрийский проект.    

Performance 

(Из энциклопедии Treccani)

‹pëfòomëns› англ. существительное [производное от (to) perform “исполнять, осуществлять”, от старофр. performer “исполнять”, происходящее от позднелат. performare “придавать форму”] (мн. ч. performances ‹pëfòomënsi∫›), – 1. В общем смысле — конкретная реализация деятельности, поведения, определенной ситуации. 2. a. Выступление, характеризующееся особыми зрелищными или драматическими свойствами и, прежде всего, определённой непредсказуемостью, которая делает его в некотором смысле неповторимым событием: перформанс джазового певца. b. В искусствоведении — форма выступления, возникшая в 70-х годах ХХ века, основанная на импровизации, вовлечении публики, использовании мультимедийных техник.

 

Венеры, Ундины, Амазонки и Ксены

В ответ на тему Биеннале In Minor Keys проект хореографа и перформера Флорентины Хольцингер SEAWORLD VENICE обращается к отталкивающему, отвратительному, чтобы подорвать глянцевые представления о власти и прогрессе. С помощью интенсивного столкновения плоти, исключительно женской, и механизмов Хольцингер разрушает “идеальные” эстетические поверхности, чтобы сопоставить их с суровой и интуитивной реальностью социального и экологического коллапса — правды, которую официальные нарративы часто приукрашивают и делают приемлемой. В рамках этих “минорных тональностей” павильон становится пространством радикального феминистского сопротивления, где тело утверждает себя, чтобы разрушить иерархии и утвердить собственную субъективность в мире, который разваливается.

***

Полностью рассказ о самом скандальном национальном проекте на 61-й Арт Биеннале с подробностями от автора Хольцингер и куратора, можно прочесть в веб-журнале Project from Italy. 

Переходите – читайте.
Понравится – поделитесь

Фото: ©Nicole Marianna Wytyczak, ©Anna Kolomiyets