Vittoriale — последняя цитадель поэта

Иностранцу порой бывает трудно оценить творческое наследие поэта, писавшего на другом языке, в другом контексте, в другое время. Перевод лишь приблизительно передает точность выражения и ритм оригинала. Но есть язык, подобный языку музыки, который понятен без перевода и толкования. Это язык архитектуры, художественного произведения, язык места. С этой точки зрения Габриэле д’Аннунцио, а именно о нем речь, оставил после себя в дар миру свое последнее выдающееся произведение — Vittoriale degli Italiani. Это не поэзия в камне — было бы банально дать такое определение, это не «музыка — застывшая архитектура». Это сложный отпечаток характера и вкуса его создателя, без сомнения, самого выдающегося персонажа своего времени — на рубеже XIX–XX веков — именно так, персонажа, потому что одной лишь литературной практикой охарактеризовать эту незаурядную личность невозможно. Поэт, журналист, драматург, оратор, воин, герой, пророк, Comandante, политик… и архитектор.

Архитектор своего последнего пристанища, экзотического и роскошного, которое создавалось столетие назад в течение семнадцати лет — его последних лет — и продолжилось после его ухода. И которое, как свою последнюю цитадель, он оставил в дар своему народу… вместе с самим собой.

Поэт в кабинете своего дома на Гарде, 1921

«Не только каждый дом, который я обустроил, не только каждая комната, которую я вдумчиво скомпоновал, но и каждый предмет, который я выбрал и добавил в разные периоды своей жизни, всегда был для меня средством самовыражения, всегда был для меня способом духовного самораскрытия — как любое из моих стихотворений, как любая из моих пьес, как любой мой политический или военный поступок, как любое мое свидетельство о твердой и непобедимой вере.
Поэтому я осмеливаюсь предложить итальянскому народу все, что у меня осталось, и все, что с сегодняшнего дня я буду приобретать и приумножать своим обновленным трудом, — не пышное наследие недвижимого капитала, а чистое наследие бессмертного духа…»

Из «Акта дарения». 22 декабря 1923 / Atto di donazione. 22 dicembre 1923

Так начинается документ, согласно которому Габриэле д’Аннунцио в конце 1923 года передавал государству Италия монументальный комплекс, названный им самим, великим изобретателем терминов, маркетологом ante litteram* — Vittoriale degli Italiani. Что-то вроде «Победительного итальянцев». С того момента, передав в некотором смысле и самого себя вместе с недвижимостью, находясь на государственном содержании, в течение следующих 15 лет, насколько успел, он завершил свое величайшее произведение-завещание в камне.

***

Вернемся немного назад, в 1921 год, чтобы понять, что предшествовало появлению нашего героя в городке Гардоне-Ривьера на западном ломбардском берегу озера Гарда.

В декабре 1920 года закончилась поражением, «Кровавым Рождеством», так называемая impresa Fiume, военно-политическая авантюра, возглавленная д’Аннунцио, по созданию независимой итальянской Республики Фиуме в Далмации, Риека в сегодняшней Хорватии. Эта странная политическая единица, не признанная почти никем, просуществовала двадцать месяцев, а потом, в соответствии с Версальским мирным соглашением и Трактатом Рапалло, была разгромлена итальянскими же королевскими войсками, что положило конец политической карьере неугомонного поэта.

После бегства с Адриатики и краткого пребывания в Венеции его единственным желанием было удалиться от мира, уединиться: «После такого шума я жажду тишины, а после такой войны — мира». Но где-то в Италии, ибо за пределами родной страны он себя не представлял. На тот момент он был самой популярной и уважаемой общественной фигурой Италии, больше, чем любой другой политик или герой.

Его просьбе — поселиться где-нибудь на севере страны и у воды, но не на море — идеально соответствовало озеро Гарда, самое большое итальянское озеро между Миланом и Вероной. Поэтому вскоре друзья нашли ему в Гардоне-Ривьере над озером виллу Cargnacco, которая когда-то принадлежала немецкому ученому, историку искусства Генриху Тоду, и была конфискована в пользу государства в начале Первой мировой войны. Поэт, который уже был национальной легендой, был очарован этим местом и начал снимать его.

Вилла — громкое слово. На самом деле это было, по описанию самого Д’Аннунцио, «casa colonica», провинциальная постройка, обычное, типичное для тех мест здание, но с потрясающим видом на озеро и его острова. Но уже очень скоро поэт влюбился в это место и, взяв, как обычно, кредиты, выкупил дом у государства за 130 тысяч лир. А добавив еще столько же, приобрел и все имеющееся в нем имущество, включая роскошную многоязычную библиотеку немца в 6000 томов (сам д’Аннунцио владел семью языками). 

Так начался процесс «разгерманизации», или же «сТодескизации» дома, по меткому определению нового владельца. Дом должен был соответствовать только и исключительно его вкусам.

«Ведь все здесь создано и преображено мной.
Все здесь несет отпечатки моего стиля в том смысле, который я сам придаю этому понятию».

Из «Акта дарения», здесь и далее

Д’Аннунцио в Гардоне-Ривьера

Такой «подарок» правительству Муссолини, которое незадолго до того пришло к власти в Риме, должен был решить проблему финансирования фараоновских планов. Известна фраза дуче о поэте, что «он как больной зуб — его нужно либо вырвать, либо покрыть золотом». Было дальновидно выбрано второе. Именно тогда у д’Аннунцио рождается идея создания Vittoriale. Для воплощения грандиозного проекта он привлекает к сотрудничеству молодого архитектора из Тренто, Джан Карло Марони, с которым познакомился незадолго до того, когда тому было всего 28 лет. Это ознаменовало начало творческого союза и искренней дружбы — вместе они основали Santa Fabbrica del Vittoriale, «Святую фабрику Витториале», по патетическому определению Д’Аннунцио.

Не желая иметь по соседству иных обитателей, с 1922 по 1935 год он приобрел все земельные участки вокруг: виллу Mirabella, к тому времени уже неработающий отель, башню на берегу озера и маслобойню. Так появилось достаточно места, чтобы по-настоящему развернуться с грандиозными планами монументального комплекса Победительного. Начались непрерывные строительные работы, где постоянно сменялись бригады рабочих, а также художники и известные личности, стремившиеся посетить и увидеть последнее творение легендарного поэта. Архитектор Марони позже поселился здесь же, на вилле, которую сам и спроектировал в 1929 году, Casseretto, вдохновившись линиями cassero — кормовой палубы кораблей, на которой расположены каюты офицеров (фото выше). Отсюда, как из штаб-квартиры Святой фабрики, ему было удобно руководить работами. Он практически посвятил себя исключительно этому единственному проекту, будучи назначенным sovrintendente — управляющим всем.

Загадки начинаются сразу

Как только вы попадаете внутрь комплекса, пройдя под большой аркой с площади Гардоне...

***

Продолжение "экскурсии" по множеству комнат Дома поэта Prioria, с его историями и тайнами, с десятками фото и иллюстраций, описывающих жизнь выдающегося персонажа Габриэле д'Аннунцио, можно увидеть и прочесть в нашем веб-журнале Project from Italy — переходите, читайте, знакомьтесь!

#vittoriale

Понравится – поделитесь