Этнический ресторан: Kanji Light, Taiyo, Gong в Милане

Начнем с вопроса: что понимать под этническим рестораном? Ответ прост – любой тип кухни, не традиционный для географии, в которой этот ресторан находится. Это может быть пиццерия в Хельсинки, суши-бар в Берлине или шинок с украинским борщом в Риме. Феномен роста популярности этнических ресторанов в мире объясняется во многом тем фактором, что люди сегодня больше путешествуют, смотрят мир, знакомятся с другими культурами и традициями, хотят новых впечатлений и поэтому более открыты для новых непривычных вкусов. Наш рассказ – о невероятном успехе ресторанов японской и китайской кухни в Милане, и в нем много поучительного. Но для начала немного предыстории (вторая часть в нашем блоге от 11 мая).




Chinatown в Милане никак не связан с массовой миграцией последних десятилетий – это явление скорее историческое: он отметит через три года свое столетие. Первые иммигранты стали массово появляться в столице Ломбардии около 1920 года, все они происходили из восточно-китайской провинции Чжецзян, и в Милане занимались в основном производством шелка и изготовлением галстуков. Селились компактно вокруг улицы Canonica, позднее вдоль via Paolo Sarpi. Сегодня именно этот квартал получил название миланского Чайнатауна. Перепрыгнем несколько десятилетий, отмеченных ростом численности обитателей квартала и расширением сферы их коммерческой деятельности. С начала нового тысячелетия китайская диаспора в Милане, после нескольких лет достаточно мирных противостояний с местными обитателями в конце 90-х, наконец получила свой статус “других миланцев”, окончательно оформившись в одну из самых многочисленных этнических групп в городе. Росло благосостояние, расширялись сферы присутствия китайского предпринимательства. Примерно в это же время стали появляться – изначально только в китайском квартале – первые рестораны высокого уровня с японской кухней (так как китайская считалась почему-то слишком low level). Владельцами всех их были местные китайцы. Обладая большим коммерческим чутьем, они понимали, что открыть в Милане ресторан как в Токио или Пекине, совсем не гарантировало успех. И стали приглашать итальянских архитекторов, перед которыми стояла непростая задача: создать ресторан восточной кухни “чтобы нравилось европейцу”. Одним из первых таких архитекторов стал, среди других, миланец Низи Маньони (Nisi Magnoni), с 2003 года работающий с китайскими заказчиками. Городом эти заведения были приняты более чем благосклонно: центральное расположение, изысканные интерьеры, оригинальная кухня, качественный сервис создали этим ресторанам доброе имя. В конце нулевых, нагуляв экономически жирку, китайские рестораторы вышли за условные границы Чайнатауна, и стали открывать свои новые заведения и в других, центральных кварталах Милана, добавив к японской и родную китайскую кухню, изначально провинции Чжецзян, потом Сычуань, Пекина и hot pot. Мы остановимся на трех ярких примерах недавно открывшихся в Милане ресторанов, владельцы которых китайцы, архитекторы итальянцы, а клиенты – самые интернациональные.


Kanji Light
В декабре 2015 года в центральном миланском квартале Brera на Via San Marco открылся новый ресторан традиционной японской и фьюжн-кухни Kanji Light”, третий в сети Kanji. Бывшая мастерская-фабрика по изготовлению резиновых шин за полгода была превращена в невероятное по сценографии пространство – три по-разному решенных зала общей площадью 500 квадратных метров стали “вишенкой на торт” в сотрудничестве архитектора Джузеппе Дондони (Giuseppe Dondoni) и владельца и арт-директора Джей Лин (Jie Lin).
Архитектору на самом деле пришлось решать, помимо бюрократических, еще несколько непростых пространственных задач. На улицу выходят всего две узких витрины, а самое интересное пространство находится далеко в глубине – бывший центральный зал мастерской. Чтобы сделать акцент на входе, Дондони разместил перед ним оригинальный светильник в форме гигантского красного цветка – кто посещал мебельные Салоны и мероприятия в городе, помнит впечатляющую инсталляцию перед шоурумом известной марки Viabizzuno в виде рощи из красных цветов (модель Maxxi Poppy). Вот один из них “вырос” перед входом в Kanji Light. В каком-то смысле этот цветок заменил собой традиционный красный бумажный фонарик, какие висят перед китайскими ресторанами по всему миру.

На вход открывается и стойка рецепции янтарного цвета с золотым логотипом в большом подсвеченном круге, прямо – барная стойка, за которой кухня. По левой стороне – для входящего – динамичная линия из перекрещивающихся стальных листов создает некую направляющую, ведущую посетителя вглубь, в главный зал ресторана. По другой стороне, справа этот коридор-переход украшает мозаика с бегущими волнами узора золотых и янтарно-желтых оттенков, с обратной подсветкой. С ними контрастирует черный пол и темные столы и стулья в этой части ресторана. Здесь нигде нет прямого света – только отраженный: в углублениях металлических изогнутых пластин, отраженный в стальных зеркальных поверхностях от люстр и мозаик.


Сюрприз ожидает в первый раз попавшего сюда посетителя в конце этого перехода. Неожиданно пространство вырастает до высоты 6 метров, вы как будто оказываетесь на открытой площади: меняется сценография – вы в центральном зале. Главными элементами этого необычного контейнера можно назвать три гигантских, динамично закрученных цветка, все те же, от Viabizzuno, только здесь они еще выше – соответственно пропорции пространства.


Цветы-фонари как бы обернуты тремя полукруглыми стеклянными “парусами” панелями, которые придают залу больший динамизм и фильтруют свет из разных источников, становясь сами источниками отраженного света. Эти гигантские формы создают завораживающую атмосферу и немного делают посетителей детьми, когда мир и всё в нем казалось таким большим. Ощущение, что это экстерьер, какой-нибудь типичный миланский дворик, усиливает пол серого цвета, имитирующий уличное мощение, и вертикальные зеленые стены, закрывающие четыре больших окна бывшей мастерской, мягко фильтруя свет, проникающий между листьев. Стойка кухни решена в той же технике, как и рецепция при входе – эти элементы придают цельность и единство всему проекту.


Красный цвет цветов-фонарей поддержан в интерьере зоны татами – тут стены интенсивного алого цвета с текстурным тиснением и зеркальными врезками. Оригинально решен потолок этого зала: авторская скульптура из плетеной лозы дизайнера Anna Patrucco тоже усиливает ассоциацию с экстерьером и природой.


Проходя мимо кухни и шеф-повара к лестнице, ведущей в нижний уровень ресторана, посетитель должен подготовиться к еще одному сюрпризу – архитектор решил удивить его снова. Пространство здесь решено совсем в ином ключе: сбавляется темп, уходит динамизм верхнего зала, дизайн напоминает лаунж дискотеки с автономной барной стойкой или элитный food club. Здесь и на самом деле задумана прекрасная система аудио, поскольку звуки с этого уровня не могут беспокоить соседей. Вся мягкая мебель выполнена под размер: авторские кресла и диваны с фигурными спинками в материале alcantara ярких цветов, в стиле 70-х годов прошлого века. Напротив них такие же стулья как в верхнем уровне, но белого цвета. Сатинированный золотой потолок покрыт пересекающимися плоскостями со световыми вставками, и дает ощущение льющегося сверху солнечного света.


Чтобы уменьшить клаустрофобное ощущение из-за отсутствия внешнего света и окон, архитектор разместил по одной стороне зала стену из зеленого бамбука за которой зеркальная поверхность – это визуально значительно расширило пространство.

Нашлось место и любимым рыбкам владельца и арт-директора Джея Лин – аквариум работает и как источник света, и как элемент развлечения для посетителей, особенно детей. Этот зал задумывался в том числе и для автономных мероприятий или эксклюзивных вечеров. Интересной особенностью маркетинга ресторана Kanji Light можно назвать сочетание двух типов сервиса: all can you eat и индивидуального заказа блюд согласно меню. На любой вкус и кошелек. Сегодня это один из лучших ресторанов кухни fusion Милана и Ломбардии.

***

Taiyo
Новый ресторан Taiyo Sushi Lounge на Via Adige в Милане – второй в сети с таким именем после Wu Taiyo, открытого двумя годами раньше. Тот же смелый эксперимент с освещением повторен здесь на еще более виртуозном уровне, так что проект был отмечен призовым местом в номинации Lighting престижного лондонского Restaurant & Bar Design Award 2015/16. Автор архитектор Maurizio Lai долгое время работал на телевидении как творец оформления студийного пространства. И сегодня этот опыт помогает ему создавать интерьеры с действительно необычной сценографией. Об этом проекте можно сказать, что свет здесь играет ведущую роль, это своеобразная школа по изобретательному и грамотному освещению – в описании к проекту авторы назвали его “проникающий свет”. Отдельные элементы требуют подробного описания, так как даже при ближайшем рассмотрении не всегда понятно, как и из чего они выполнены, чтобы создать такой сказочный эффект.


Перед архитектором стояла задача переделки уже существовавшего здесь ресторана, с новым распределением основных функциональных зон. Как и в предыдущем случае, здесь главное пространство ресторана развивалось в глубину от нескольких витрин, выходящих на уличный фасад здания. Было решено достроить снаружи стационарную площадку, так называемый dehors, полностью остекленную, с оригинальным скругленным стеклом с одной стороны, которая уже от входа работала бы как выразительный элемент, приглашающий клиента зайти внутрь – ведь эта часть всегда оказывается самой “засиженной” посетителями – вот такой отличный маркетинговый ход вместе с архитектурным творчеством.  

Зона этого условного “экстерьера” не закрывает вид на яркий освещенный суши-бар в теплых желтых тонах, с гигантской барной стойкой в натуральном дереве, покрытой темным камнем paper stone. В этом зале зеркальный потолок из состаренных зеркал с эффектом fumé отражает в себе три металлических светильника Icaro марки ModoLuce, напоминающие клетки для птиц, поймавшие в себя свет, и множество раз повторенный интерьер этого зала, создавая эффект воображаемой, эфемерной конструкции. Весь остальной свет в ресторане авторский, задуманный и сделанный под размер. Небольшая стойка рецепции и кассы слева в том же дереве, что и барная. Разместилась она под оригинальной стеной – световой инсталляцией. Это большая панель в материале airtex с напечатанным на него рисунком и двуслойной металлической накладкой-решеткой, с интарсиями из полированного оргстекла цвета опала.

Намеренно в контрасте к этой яркой входной зоне, внутреннее пространство решено в более спокойных, приглушенных и даже темных тонах – это серия из трех уютных лаунжей, по-разному решенных. Недостаток света дневного во внутренних залах ресторана с лихвой компенсируется изобретательным искусственным светом и изысканной, элегантной атмосферой.

Коридор-переход во внутренние помещения ресторана прекрасно визуально расширен зеркальной стенкой, удваивающей пространство. Противоположная стена оформлена деревянными панелями со световыми узкими вставками, создающими вибрацию света.   


Первый небольшой салон основной площади dining образован рядом из четырех мини-гостиных, три из которых, расположенные слева, разделены между собой преградой из тонких проводов с эффектом “вижу-не вижу”, которые закреплены в коробах из дерева и зеркал. На них опираются мягкие скамьи-диванчики простой геометрии в темных тонах. Стены в этой зоне закрыты декоративными панелями с тисненым рисунком в коричневой гамме, над столом нависают авторские светильники цилиндрической формы, создавая камерность и уют в этом пространстве. Четвертый мини-салон напротив решен иначе – он больше, светлый, с пластиковыми панелями с обратной подсветкой, запечатанными крупными цветами.


Как в оптической трубе, каждый следующий, открывающийся посетителю зал, становится все шире и больше. Этот второй зал слева окантовывает длинная мягкая скамья длиной 10 метров, вдоль которой разместился ряд парных столов с возможностью вариабельных комбинаций в зависимости от компании. Над этими столиками стена закрыта металлическими листами с нанесенным на них абстрактным цифровым рисунком. На противоположной стороне зала стеновая панель выполнена из окрашенного с обратной стороны стекла со вставками из перемежающихся световых параллелепипедов из поликарбоната разных оттенков. Потолок здесь тоже удивляет – он светящийся, и выполнен из окрашенных модулей листового металла с лазерными высечками. Это создает ощущение непрерывности между внутренними залами и входной зоной, визуально увеличивая размер пространства и одновременно вводя в заблуждение глаз посетителя.


Наконец, из последнего и самого просторного дальнего зала открывается окно с видом на небольшой зеленый сад с холодной подсветкой, создающей необычный эффект аквариума. Стены декорированы оригинальными деревянными стеновыми панелями, с нерегулярными изогнутыми элементами, из которых льется мягкий свет, подчеркивая структуру дерева и кривизну поверхностей.

Потолок этого зала решен совсем иначе – его закрывает большое темное зеркало, в центральной части которого открывается светящийся прямоугольник с цифровым рисунком, таким же, как во входном зале. Вместе с темными металлическим конструкциями он образует оригинальную центральную люстру. Проникающий свет, как его определил архитектор Maurizio Lai, эфемерный и неосязаемый инструмент – в этом проекте стал самым главным и победительным элементом пространства.

***


GONG
Ресторан Gong Oriental Attitude в восторженных комментариях после его открытия накануне EXPO 2015 назвали рестораном будущего и таким, который украсил бы любую столицу мира. Но он украсил столицу Дизайна – Милан. Архитектор, создавший этот изысканный, минималистичный только на первый взгляд шедевр, уже упомянутый вначале Низи Маньони (больше о нем в блоге от 18 августа). Именно Magnoni можно назвать прародителем того нового восточного стиля для европейцев, начиная с нулевых годов, так как он стал одним из первых итальянских архитекторов, кто начал сотрудничество с китайскими заказчиками – для создания нового образа топового ресторана восточной: сначала японской, а позднее и китайской кухни. На его счету уже десяток таких заведений и один арт-отель. Многие из них рекомендованы гидом Michelin, как и Gong, о котором наш рассказ.


Смелость этого проекта и решительность архитектурного жеста можно объяснить в значительной мере и той высокой степенью доверия между проектировщиком и заказчиком, которому предшествуют годы сотрудничества и длинная серия успешно работающих ресторанов. Итак, на что способен одаренный и опытный архитектор, когда у него carte blanche от клиента?
В отличие от двух первых проектов, это место намного счастливее по своим характеристикам (бывший банковский офис): угловое расположение, двенадцать высоких витрин по двум улицам, угловой вход, очень высокие потолки: все это позволило архитектору создать яркий образ, с немногими, но выразительными крупными элементами, хорошо обозреваемыми с улицы через сплошное прозрачное остекление.
Здесь стоит немного остановиться на нейминге: как известно, китайцы придают имени особое значение, в нем они зашифровывают успех, богатство и процветание будущего бизнеса. Но в этот раз, впервые за годы сотрудничества с китайской семьей Liu, Маньони предложил и имя: Гонг, короткое, звучное, такое могло стать образом для создания заведения, а потом и важным инструментом маркетинга, в чем архитектор тоже очень профессионален. Заказчица отказалась (не без проблем) от своего варианта имени, чисто восточного, и гонг стал не только названием, но и главным элементом уже одноименного ресторана. Гонг как один из самых древних музыкальных инструментов человечества и самой древней из доныне существующих цивилизаций – китайской.

  
Интерьер, по словам Маньони, решен не прибавлением, а отниманием, когда архитектура становится эфемерной, а присутствие архитектора почти неощутимым. Несущие колонны в грубо обтесанном бетоне, без углов, натурального серого цвета с вкраплениями каменной крошки и высокий потолок, подшитый звукоизоляционными светлыми плитами натурального оттенка, удачно контрастируют с авторскими круглыми светильниками, позолоченными и сатинированными. Оставлены на виду кирпичные стены по дальним сторонам зала со следами своей прожитой истории. Полы цельно наливные из светлой смолы, молочно-серого оттенка. На них хорошо контрастирует темная мебель – черные стулья простой геометрии и столы с тяжелой латунной столешницей, сделанные по размер. Естественно, никаких скатертей или раннеров – сервировка строгая и минималистичная, как и весь интерьер.


Конечно, главные персонажи этого изысканного интерьера – три почти двухметровых диска-гонга из желто-молочного оникса (1,7 м), закрепленные между колоннами на металлических сварных конструкциях, намеренно сделанных прогнутыми, как будто под весом мраморных дисков. Еще одна незаметная особенность, говорящая о маниакальном внимании архитектора к детали – диски, несмотря на свой вес, не закреплены жестко в обжимающих их металлически кольцах, а слегка “играют”, при легком прикосновении покачиваясь и вибрируя на спрятанных в паре подвесок шарнирах. Как настоящий гонг. Можно только представить, сколько хлопот доставила эта даже незаметная невнимательному посетителю деталь мастерам, которые по требованию Маньони занимались изготовлением самой конструкции. Но кто понимает – высоко это оценит.

Два диска отделяют зону барной стойки от основного зала. С обратной стороны на прозрачный мрамор направлен свет двух прожекторов, что создает ощущения их свечения. Еще один диск в левой части ресторана, поперечно от входа – зонирует эту часть пространства зала, где находится и кухня, частично обозреваемая. Еще несколько небольших предметов мебели – антикварные азиатские шкафчики и этажерки, возможно, единственные, дающие конкретный посыл на “oriental attitude ресторана. Но его “ориентальность” намного глубже – в сдержанности и минимализме архитектурного жеста большого профессионала Низи Маньони.



В статье использованы материалы, предоставленные Studio Giuseppe Dondoni, фото Yang Shun; Lai Studio Maurizio Lai Architect, фото Dario Mainetti, Anna Kolomiyets; Nisi Magnoni Architetti, фото Marco Bignozzi.


Понравилось, поделитесь

Популярные сообщения из этого блога

Andrea Langhi: Когда архитектор должен сказать НЕТ. Part 4

Patricia Urquiola: Il Sereno – новый дизайн-отель на озере Комо

Renzo Mongiardino – архитектор атмосферы