Архитектор Armando Bruno. Руководить большой студией


Armando Bruno – архитектор и генеральный директор одной из самых крупных студий Италии, Studio Marco Piva, известной масштабом своих проектов далеко за пределами Италии – в ОАЭ, Турции, Египте, Индии, Китае, Японии, России, США. Большей частью это отели и масштабные градообразующие объекты. Как это – руководить такой крупной структурой? Как распределяются роли и ответственность? Как организованы международные конкурсы и какие в них есть риски? Такие вопросы часто задают Армандо во время лекций слушатели наших курсов HoReCa Workshop, где он выступает в роли спикера. О творческой свободе, проектной дисциплине, предметном дизайне и еще многом архитектор согласился поговорить с нами и ответить на вопросы для нашего блога – информация эта может быть особенно ценной для тех, кто занимается проектированием отелей или хочет понять, как устроена изнутри большая международная студия.  


HoReCa Workshop: Армандо, после защиты диплома по специальности “Архитектура и градостроительство” в Римском университете ты уже знал, чем бы хотел заниматься в профессии? Как ты оказался в одной из крупнейших архитектурных фирм Италии, Studio Marco Piva? Был ли это конкурс на должность генерального директора или ты карьерно вырос, уже находясь внутри студии?

Armando Bruno: Именно так, учился я совершенно осознанно, четко понимая, чем хочу заниматься в жизни: однозначно работать в области архитектуры и дизайна. После окончания университета в Риме я переехал в Милан, чтобы дополнить образование магистерской программой по дизайну интерьера при Scuola Politecnica. Именно там я познакомился с Марко Пива, он был моим профессором в то время, и с ним сразу сложились очень хорошие как человеческие, так и профессиональные отношения. Собственно, благодаря этому знакомству я вскоре начал работать в его студии, уже в 1998 году.
Мой рост внутри Студии шел своим ходом, постепенно и поступательно, пока 5 лет назад, уже будучи партнером, я получил должность генерального директора.

Porto Dubai, резиденциальный комплекс в Дубае, ОАЭ
 Резиденциальный комплекс Melody Homes в Абу-Даби, ОАЭ
Деловой квартал Feng Tai в Пекине, Китай
HW: Студия Marco Piva специализируется на публичных проектах, таких как градостроительные или гостиничные, офисы, театры и другие подобных типологий. В проектах такого масштаба, созданных в рамках большой студии - как распределяются задачи: конкретные обязанности и общее управление? Кто создает ключевую идею? Какие отделы и аффилированные структуры у вас есть? Используете ли вы аутсорсинг, очень популярный сегодня в реалиях больших проектов?

AB: Скажем так, главный “операционный центр” находится в Милане, где нас работает около 70-и человек, поделенных между тремя отделами: один по вопросам градостроительства и архитектуры, другой по дизайну интерьера и третий по предметному дизайну.
Между теми, кто занимается архитектурой и интерьером, есть постоянная связь: наши клиенты запрашивают как комплексную разработку, так и авторский надзор за проектом, что я бы назвал стратегическим фактором для окончательного успеха работы.
Затем у нас есть другие офисы в Дубае, Нью-Дели, Шанхае, Дохе, Санкт-Петербурге и Лос-Анджелесе, с командами сотрудников, включая архитекторов, дизайнеров и инженеров, которые заняты работой над местными проектами под нашим общим контролем. 
Мы многонациональная, профессиональная и сплоченная команда – только в Милане у нас сотрудники 15-и национальностей!



Мы очень редко используем аутсорсинг – у нас подобраны смежники, на которых в случае необходимости мы можем положиться, но только для выполнения оперативных задач, и это ни в коем разе не создание креативной части.
Все решения принимаются в миланском офисе. Существует совет директоров, а затем есть менеджеры по каждому сегменту проекта (генеральный план и архитектура, дизайн интерьера и предметный дизайн). Между членами правления и руководителями проектов налажен постоянный диалог для координации работы всех сотрудников.
Рост структуры происходит путем очень тщательного отбора кандидатов из школ Милана, это Scuola Politecnica di Design и Politecnico di Milano, но нередко из Tongji University в Шанхае и пекинского DeTao.

Отельный комплекс Alemagna UNO Hotel в Мольяно Венето, Италия
NET Hotel Padua, дизайн интерьеров, Падуя, Италия
HW: Часто бывает, что начинающие архитекторы, приступая к проектированию отелей, не учитывают важность дизайна отдельного типового номера, охотнее занимаясь местами общего пользования, где можно предложить какие-то яркие эффектные ходы. Какой совет ты мог бы им дать? С чего начать – с сильной креативной идеи, функции или может с расчета бюджета?

AB: В рамках проекта, будь то дом, отель или городской генплан, не бывает “одно пространство важнее, чем другое” – я хотел бы особо подчеркнуть этот фундаментальный аспект, обращаясь к молодым проектировщикам. Исходной точкой всегда должен быть поиск идеи, корня, на котором основывалась бы вся дизайнерская гипотеза. Элементами для вдохновения могут быть территория, история, костюмы, иногда даже рассказ или фильм, и почему бы и нет –  произведения искусства или просто эмоции.


Резиденциальный комплекс NEXT 21 в Осаке, Япония
Жилой комплекс Le Terrazze в Тревизо, Италия
Задача, в дизайне, состоит в том, чтобы создать перетекающую и непрерывную взаимосвязь между концепцией и готовым продуктом, говорим мы об архитектуре, интерьере гостиной или лобби отеля. На начальном этапе проект должен рассматриваться как единое целое, а не в виде отдельных элементов. Мы исходим из этой схемы, а затем дорабатываем ее, соблюдая установленный бюджет, придавая ключевой идее конкретную форму и распределяя функции.
Создать такую историю, которая поддерживала бы проект не только с функциональной, но и с формальной точки зрения, является самой сложной задачей и проблемой, но и обязательной отправной точкой для того, чтобы проект был понятным и устойчивым, особенно с течением времени.

HW: Когда вы работаете с международными отельными сетями, сколько творческой свободы вам остается, учитывая строгие правила для каждого типа отелей? Как этот мир изменился в последнее время, стала ли система более гибкой или, возможно, ориентированной больше на разнообразие с учетом локальных особенностей - например, вспоминая сеть W Hotels?

Excelsior Hotel Gallia, Милан, Италия
AB: Отношения с клиентом всегда сложно и комплексно выстроены, в соответствии с потребностями организации, управления и маркетинга конкретной отельной структуры.
Все эти аспекты изучаются Студией особо тщательно, потому что мы считаем, что проект должен соответствовать, слаженно и гармонично, всем требованиям.
Это предполагает большую работу – практически непрерывное взаимодействие – с заказчиком, с застройщиком, с менеджером и всеми компонентами проектной команды, чтобы оптимизировать концепт и следить за его развитием и воплощением на различных этапах работ.
Конструктивные ограничения, безусловно, заслуживают внимания, но в любом случае творческая свобода дизайна существует – и даже все больше приобретается и консолидируется благодаря опыту, наработанному дизайнером.

YUHANG Cutural & Art Centre, Пекин, Китай 
Тут и ниже: Waterfront, Новосибирск, Россия

Но совершенно очевидно, в целом тенденция такова, что даже крупные отельные сети постепенно отказываются от идеи стандартизации пространств и мест: отель в Риме не может быть таким же, как в Пекине, потому что атмосфера и, следовательно, эмоции у них разные.
Как в Excelsior Hotel Gallia в Милане, так и в Pantheon Iconic Hotel в Риме, творческая свобода нашей студии должна была соизмеряться с ограничениями, установленными клиентом, но итоговый дизайн полностью отражает философию нашей студии.
Стратегические элементы для оптимизации результатов работы отеля связаны с гибкостью использования пространств, заложенными возможностями по упрощению поддержания структуры и ее длительностью во времени – это позволит получить в результате очень динамичный архитектурный объект, способный удовлетворить потребности и ожидания гостей.


Здесь и ниже: Pantheon Iconic Hotel в Риме


Здесь и ниже: проекты жилых интерьеров для комплекса City Life в Милане

HW: Говоря о крупных проектах с самыми престижными заказчиками, как в случае с Excelsior Hotel Gallia в Милане [ред. – шейх Катара] или в других подобных, когда вы за редким исключением непосредственно не общаетесь с клиентом напрямую, как удается управлять процессом? С какими профессиональными фигурами вы взаимодействуете?

AB: Контактные лица с проектной студией состоят из групп специалистов, которые передают и контролируют от имени Клиента спецификации, информацию, затраты, исполнительные процедуры и строительные работы.
Сама логика разработки различных этапов проектирования может существенно различаться от страны к стране, как и процедуры утверждения, разрешения на строительство и многие другие моменты организации и осуществления.
Поэтому важно, чтобы архитектор определил рабочий метод и установил систему отношений с другими специалистами, которые вращаются вокруг темы дизайна: инженеры-конструкторы, инженеры-механики, инженеры-гидравлики, электрики и т.д.- от одной профессии к другой.


Здесь и ниже: интерьеры Excelsior Hotel Gallia в Милане
Excelsior Hotel Gallia: ресторан
Excelsior Hotel Gallia: бассейн
Excelsior Hotel Gallia: номер suite
Excelsior Hotel Gallia Theatre
Shiseido SPA при Excelsior Hotel Gallia третий год подряд признана лучшей в World Spa Awards в категории " Italy's Best Hotel Spa "

Это своего рода “дирижирование оркестром”, которое обязывает архитектора активно работать в команде, чтобы получить максимально возможный вклад от каждого ее участника.
Нужно сказать, что сегодня, с возможностями технологий, расстояния практически исчезают. Например, для Excelsior Hotel Gallia мы провели несколько “встреч” непосредственно с Катаром – с помощью телефонных Skype конференций. То же самое происходит сегодня по проектам вилл, которые мы строим в Соединенных Штатах, и для различных строек work in progress на территории Китая.

Конкурсный проект в Италии

HW: Когда вы принимаете участие в так называемых закрытых конкурсах, по приглашению, это часто “игра в неизвестность”. Для студии это в любом случае немалые инвестиции и некоторые риски. Случалось ли вам выиграть, но не иметь возможности воплотить проект? Или же строительство долгое время откладывалось? Какая доля успешно завершившихся конкурсов?

AB: Да, так случилось, что наша Студия выигрывала конкурсы, но потом клиент не выделял средств для его воплощения или не получал необходимых разрешений. Существует множество факторов, влияющих на возможности воплощения проекта, не зависящих от студии. Сейчас мы гораздо осторожнее и внимательнее подходим к проверке возможностей, основанных на программах развития конкретной территории [для которой создается проект], ее открытости для иностранных участников, простоте или отсутствию доступа и регулирования.
Competition “Changing the Face 2011” - Pushkinsky Theater, проект Центра культуры "ICE Cube Cinema" в Москве
Концепт резиденциального комплекса Eden Parc в Лугано, Швейцария. Конкурсный проект
HW: Не очень творческий, но очень практический вопрос. Вы работаете с очень сложными и комплексными проектами, которые могут длиться годами. Можно предположить, с большими или очень большими бюджетами, и часто в отдаленной географии. Как вы защищаете себя от возможных финансовых рисков? Эти знания могут быть полезны и нашим читателям.

AB: Мы студия, которая работает на международном уровне, и поэтому знает логику развития в секторе недвижимости, где проект, безусловно, является центральным элементом, но нужно понимать необходимость серии разрешительных, административных и финансовых шагов, которые могут иметь решающую роль в развитии проекта.
Здесь и ниже: жилой комплекс жилой комплекс Rawdhat в Абу-Даби, ОАЭ. Будет закончен в 2019 году


Например, жилой комплекс Rawdhat в Абу-Даби, спроектированный нашей студией в далеком 2008 году, был заморожен на протяжении многих лет, ожидая разрешений, и вот наконец возобновился в прошлом году. Комплекс будет открыт в 2019-м.
Бизнес-риски, особенно при работе на зарубежных территориях, насколько это очевидно из нашего опыта, возникают почти всегда по вине местных проектных компаний. Заказчики почти везде требуют международных финансовых и экономических гарантий, которые нелегко получить. Поэтому если вы думаете о создании своих местных отделений студии, о подготовке локальных команд и выполнении всех локальных условий, связанных с проектной деятельностью – отдавайте себе отчет, что это очень сложные организационные и управленческие задачи.
Проект King's Reach Tower в Лондоне, Великобритания
HW: Кого из великих итальянских (и не только) архитекторов ты мог бы назвать своими Учителями, которые повлияли на тебя больше всего? Кто тебе нравится из практикующих сегодня и почему?
AB: Я люблю архитектуру рафинированную, которая позволяет “прочитать” истоки – концептуальные, культурные и социальные, которая использует рациональный и сбалансированный выразительный язык. Если подумать, кто повлиял на меня больше всего, я бы назвал Luigi Moretti, Adalberto Libera, Louis Kahn и Peter Eisenman.
И конечно, Mies Van Der Rohe, который своей философией less is more предвосхитил всю концепцию современной рациональной архитектуры, но и элегантности, красоты и устойчивости.

Casa-albergo. Офисный и жилой комплекс на Corso Italia в Милане, архитектор Luigi Moretti, 1950. Фото Angelo Piccollella
Архитектор Adalberto Libera, Palazzo dei Congressi в стиле итальянского рационализма в Риме, 1942. Фото Marco Introini
HW: В заключение, мы знаем, что ты достаточно успешно занимаешься product design (с брендами B & B Italia, Cassina, Aspesi, Bulgari, Maison Martin Margiela). Является ли для тебя создание дизайнерских предметов альтернативной творческой работой, это игра/переключение или это у тебя серьезно?

Здесь и ниже: серия проектов visual mechandising для бренда BVLGARY в мире

AB: Я думаю, сегодня нет смысла говорить о “дизайне продукта” как о самоцели.
Для меня дизайн - это “встреча”, встреча между исследовательским и экспериментальным процессом дизайнера. Это производственные, ремесленные и технологические возможности компании плюс аспекты, связанные с потребностями человека. Форма, какой бы красивой она ни была, без функции – это ноль. Конечно нужно создавать красивые предметы, но такие, которые отталкиваются от функции, и прежде всего способны стать воплощением будущих потребностей.
Дизайн - это в первую очередь исследование и эксперимент, и только потом – изделие, предмет.

Интернациональный проект-концепт show windows для бренда BVLGARY DIVA 
Сегодня, когда я занимаюсь дизайном, мне интересно понять, как производитель определяет для себя продукты / объекты, которые выражают максимальную функциональность, и в то же время привлекательны, а, следовательно, обладают собственным ярким характером. Это предметы, которые отходят от концепции “серийности” и голой производственной механики, но которые несут в себе эстетические качества – без ущерба функциональным – и которые могут быть скомпонованы во множестве вариантов, и соответственно, быть интересными большему числу потенциальных пользователей в большем числе ситуаций.

Здесь и ниже: метафизическая коллекция зеркал Armando Bruno с использованием цифровой печати “One to One”. Фото Umberto Barone

Главная задача – создавать сценарии и объекты, связанные с тем, что принято считать тенденциями стилей жизни - life style. Все мои проекты дизайна рождаются из серьезного поиска, начиная с культуры продукта – это никогда не самоцель, лишь бы предложить рынку “что-то новенькое”.



Материалы предоставлены Studio Marco Piva и лично Armando Bruno. Фото Армандо Бруно в аудитории HoReCa Workshop – Геннадий Мартынов. Беседовала Anna Kolomiyets

Понравилось, поделитесь

Популярные сообщения из этого блога

Colour trends 2018. Какого ты цвета?

Andrea Langhi: Когда архитектор должен сказать НЕТ. Part 4

Colour trends 2018. Цвет года. Part 2

I Saloni 2018. Зачем ехать в апреле в Милан